Нет, это не реклама МакДональдса, - просто картинка понравилась...

Нет, все-таки я не привыкла к таким объемам переписки и такому количеству респондентов. Совсем другое дело было отвечать на сотни писем безличных клиентов в мои административные времена. А тут вот вчера писала до сегодняшних пяти утра и с одиннадцати пишу снова. От рассвета до рассвета, практически...

Да уж, давно я не писала двадцать восемь вполне себе деловых писем за один-единственный день. И еще не вечер...

Киевская весна встречает цветущими каштанами, чарующе пахнет одновременно липой, акацией, сиренью и жасмином. На вкус она нечто среднее между прохладным клюквенным морсом и кисло-сладкой вишней в дымящихся варениках. И все было бы просто прекрасно, если бы... если бы только не кусучие киевские комары и белоснежно-аллергичный тополиный пух...

В один из всего-то трех дней недавнего пребывания в Амстердаме мне стало чуть тоскливо и неудержимо потянуло к морю. Такому холодному и прекрасному Северному морю. Впрочем, еще в течение всей бельгийской части поездки я надеялась снова побывать на этом море. Но не вышло. И даже до Антверпена добраться в этот раз опять не получилось... 

Ну, а поскольку в Амстердаме я была совершенно одна и свободна в передвижениях, то посмотрела, что поезд идет до ближайшей к морю станции всего двадцать пять минут, да и села в него около пяти вечера. Чуть не пропустив свою остановку, я вышла на главном вокзале малюсенького - в одну улочку городка  и спросила у первых же встречных как пройти к морю. "А что Вы собираетесь там делать?" - спросили меня. "Просто посмотреть на него..." - пожала я плечами. Двое молодых парней, у которых я решила поинтересоваться направлением, неопределенно махнули рукой куда-то влево, предупредили что идти около трех километров и посоветовали мне искупаться нагишом. "Три километра - это фигня!" - сказала я себе, улыбнулась ребятам на прощание, и двинулась в путь.

В той стороне, куда мне указали, моря не было. То есть оно наверняка было где-то там, но пройти в ту сторону не представлялось возможным. Так что мне пришлось идти по проложенной специально для пешеходов и велосипедистов дорожке. Которая петляла, и то там то тут пролегала через глубокий темный лес, по которому кроме меня бродили разве что только олени. Пару раз я пробовала выбраться на трассу и хичхайкнуть какую-нибудь машину (потому что вычитала на автобусной остановке дополнение к расписанию, указывающее на то, что общественный транспорт ходит по этому маршруту вообще-то лишь в глубоко летние месяцы), но после пятнадцати то-ли двадцати попыток бросила эту затею, вернулась на тропинку и с удвоенной скоростью продолжила путь в заданном направлении. 

Солнце опускалось все ниже и ниже. Через много больше, чем три километра, мне встретилась одинокая велосипедистка. Она чуть не упала с велосипеда, завидев меня, остановилась и спросила:- Что ты здесь делаешь, деточка?
- Иду к морю...
- Одна?
- Как видите.
- А откуда ты идешь?
- Со станции.
Тетенькая присвистнула, встряхнулась и сказала:
- А ты не боишься совсем одна ходить по дюнам? Нет, я не хочу тебя пугать. Но предупредить обязана. Ровно неделю назад, в среду - сегодня ведь тоже среда - тут в дюнах на мою знакомую набросился маньяк. Она умудрилась от него отцепиться, и убежала. Но полиция его так и не нашла. 

По-моему, я как-то очень меланхолично отреагировала на эту информацию. Потому что тетенька со встревоженным видом продолжала мне описывать ситуацию:
- Он темнокожий. Но не негр. Скорее всего араб. Рост - метр семьдесят. Волосы - темные, длинные.
Я кивнула. 
Тетенька вздохнула:
- Ну что ж. Я тебя предупредила...
Потом она пожелала мне удачной прогулки, и укатила дальше. А я решила выпить воды, и в процессе доставания бутылки из сумки посеяла свой плащ. Обнаружив это через минут двадцать ходу, я вернулась обратно, взяла его и... нет, я не пошла на железнодорожную станцию к спасательному поезду до Амстердама, а развернулась, и - в своих самых лучших традициях - продолжила путь. Вот так вот Анечка и сходила к Северному морю. К закату я таки до него таки дошла, да. Не поход Суворова через Альпы, конечно, но все же...

Обратно меня везла тетенька-таксист, которую я вызвала из городка посредством телефонного звонка из прибрежного ресторана. Она же сказала мне, что от станции к берегу я прошагала без малого двенадцать километров. И, спешу заверить, - оно того стоило!



Дальше будет больше фотографий...

Идешь себе иногда в толпе прохожих, и вдруг на ходу неосознанно вылавливаешь произнесенное кем-то незнакомым и вовсе не предназначенное тебе слово или фразу. Они непостижимым образом влетают в сознание, и остаются там заманчивой загадкой. Вот, например, первый день, а точнее вечер в Киеве. Иду по весеннему Хрещатику, и до меня долетает звонкий мужской голос: "Три бутылки Баккарди!". Теперь покой мне только снится, поскольку узнать к чему это было сказано - не представляется возможным. А на следующий день возле Михайловского собора до меня так долетел озабоченный женский голос: "Какие именно босоножки?!" - не могу передать, особенно не письме, но внутри меня еще звучит конкретная интонация... И на каждый день прошедшего путешествия приходилось хотя бы по одному такому случаю - всех сейчас не упомнить. Зато в заключение вспоминается почему-то совсем из другой оперы вот это: "Почему, когда она из другой комнаты задает мне вопрос, вот это вот, знаешь, типа: "абу-бу-бу-бу-бу… зеленые тапочки!" Я спрашиваю: "Что?", а она говорит: "Зеленые тапочки!". Почему она повторяет ровно то, что я слышал?! Вот эти последние два слова. Как ей это удается, а?"...

Знаю - прозвучит забавно, но: иногда у меня бывают настолько глубоко зеленые глаза, что аж самой страшно становится. Вот.

Ну что, вот я и снова дома - встречайте! 

А это - так, для общего настроения:

На днях придумался стейтмент: "Truth makes free".

Прозвучало настолько складно, что я заподозрила - а не говорил ли такого кто-то еще до меня?

Полезла проверять.

Оказалось...

Впрочем, смотрите сами, что именно оказалось.

Но. Все-таки.

Правда - освобождает. 

Проверено.

Уехала лечить расшатанные нервы.

Где искать - знаете, если что. 

Не поминайте лихом.

А мне все еще бывает странно когда совершенно посторонние люди оказываются вдруг невероятно похожими...

Абсолютно не верится, что послезавтра я уже улетаю во всякие во Европы. Ведь еще сегодня, завтра и даже немножко послезавтра - у меня перенапряженные рабочие будни.

В последнее время ко мне прицепились две новых клички: "Дикая Кошка" и "Профессиональная Одиночка". Правда, чо.

Люблю слово: "Gorgeous". Заслышав его в свой адрес сразу хочется светиться, как вольфрамовая лампочка в сто пятьдесят ватт.

Очень, очень, очень устала. И в последнее время на самом деле очень хочется только одного - залезть в пустующую раковину, свернуться там калачиком, выспаться, и... подольше не высовываться. Эх, мечты, мечты...

Во время крупных туров и у серьезных компаний принято не только нанимать через местные компании транспорт и постоянного гида, но и посылать с группой доверенное сопровождающее лицо - тур-менеджера. Иногда последних еще называют тур-эскортом. Типа, так круче звучит. Предполагается, что тур-менеджеры (а ими бывают как самые разные женщины, так и разнообразнейшие мужчины) должны быть беспощадны, как надсмотрщики на плантациях и, в идеале, ядовиты, как тысяча чертей; а местные гиды-переводчики обязаны бояться их до смерти и преданно смотреть в глаза, ища там одобрение либо упрек - причем, желательно, исподлобья. Периодически меня пугают очередным подобным профессионалом, собирающимся в наши края; но с большинством мы становимся миролюбивы буквально со второй половины первого дня сотрудничества. Правда, бывают еще такие, которым вообще все пофиг. Но это случается крайне редко. С некоторыми же я вообще подружилась если не с первого слова, то с первого взгляда... В связи с чем, недавно, наконец уперлась в тупик, где дружба стала мешать работать сообща. Ибо когда ты имеешь дело с некоторой потенциальной опасностью, то просчитываешь на три хода вперед; а когда доверяешь, - то только на два шага. Вот тогда-то и случается засада. Причем для обоих. Вот. 

А ведь я всегда подозревала, что с чесноком нельзя перебарщивать, ибо он может быть как целебным снадобьем, так и ядом. Особенно - на голодный желудок. Теперь вот подозрения подкрепились практическими знаниями. Обожемой, никогда, никогда, никогда больше я не буду потреблять столько чеснока, cross my heart and hope to die! Только бы побыстрее прошла эта мерзопакостная интоксикация организма...

Мне тут понадобилось для одного проекта, чтобы как можно больше людей написали пять слов (или десять, не обязательно существительных, и на любом языке), которые со мной ассоциируются. Спасибо заранее!

Комментарии пока скрываются.

Самое сложное - расставлять ловушки самому себе. Ведь мозг, сволочь эдакая, прекрасно помнит, что часы твои всегда стоят ровно на десять минут впереди; что будильник рано утром прозвонит на самом деле на пол-часа раньше, чем нужно, а значит еще сорок минут лишних можно проваляться, обнимая подушку. Внутренний голос каждый раз тщетно пытается заставить тебя благоразумно собрать чемодан за день-два до отъезда, прекрасно понимая, что это нереально и что собираться ты будешь, как обычно, за пару часов до поезда, самолета, автобуса, или до прихода такси. Но самое опасное - это обещать самому себе чего-то не делать. Вы не замечали, что сделать всегда проще, чем не сделать? Хотя и со сделать бывают проблемы, но сейчас я о другом. Скажем, не пить лимонада. Или не ходить куда-то. Или не звонить кому-то. Вот наобещаешь себе чего-нибудь эдакого, а потом появляется желание обмануть самое себя: "Ведь я только разочек, а потом больше не буду!". И находишь оправдательные поводы. Или они находятся сами. Но если заранее заготовлено противодействие - то справиться проще. Короче говоря, у меня постоянно идет внутренняя борьба с собственноручно выставленными ловушками. Зато жить нескучно. Вот.

Когда-то давно, в прошлой уже жизни, я нашла в городе Тбилиси одно конкретное, но ничем особо не выделяющееся окно - только лишь по запечатленной из него фотографии. Не то чтобы я этим фактом горжусь - скорее, он до сих пор меня саму некоторым образом удивляет... Отправной точкой для поисков был попавший в кадр цветущий каштан: я просто визуализировала знакомый район, в котором как раз-таки достаточно много каштановых деревьев и, прийдя туда, почему-то сразу вышла на нужную улицу, а буквально через четверть часа нашла искомое окно. И теперь, каждый раз, видя цветущий каштан, - я вспоминаю те свои ощущения и улыбаюсь...

Периодически я попадаю в ситуации, где и когда чувствую себя в буквальном смысле пришельцем с другой планеты. Вот, например, сегодня: залезла я в переполненную маршрутку по дороге на работу, а там сидит молодая женщина с девочкой лет восьми. Девочка бьется в истерике, сильно колотит руками по окнам маршрутки, а ногами по окружающим пассажирам, в том числе по мне, и бессвязно что-то кричит. Мне как-то нехорошо стало. То есть совсем. Я уже почти собралась сходить из этой маршрутки (очень уж тягостная картина была), особенно осмотревшись вокруг и увидя, что все без исключения пассажиры сладко улыбались и приговаривали, кивая на девочку: "Ах, какой чудесный ребенок!", но тут женщина наконец-то попросила остановить, извиняющимся тоном сказала: "Она не любит ездить на транспорте...", и унесла брыкающуюся девочку под мышкой, так что я осталась и доехала до самой до работы. Суть в чем: мне совершенно не хотелось сказать про ту девочку: "Какая лапонька!", а ведь я это.... самое... через несколько недель вроде как любимой тетей стану. Ну, не доросла, видать.

Прекрасный, просто прекрасный "Английский пациент". Но, - в четыре утра. О, Сатурн, как дошла до жизни такой?!.. *тут вообще-то смайлик, а то ведь некоторые возьмут да и поймут буквально*

Вечерняя Весна в Ваке - она такая... разная. Кафе на Барнова уже выставили на тротуары столики, за которыми ютятся стайки вечно курящих девушек. Во дворах на Палиашвили уже распивают пиво местные джигиты. В Круглом садике ватаги парней во-всю плюются семечками и решают вселенские проблемы. А в Ваке-парке парочки уже облюбовали каждую скамейку, и гремят битрейтом традиционные места. На Чавчавадзе светло, просторно, мимо проносятся пустынные автобусы и изредка встречаются спешащие куда-то прохожие. Я бреду в наушниках с облачком на лице по своему родному району и, кроме запахов, все кажется совсем не таким, каким было прежде. Ну да, ведь сейчас уже совсем другое время - ровно двенадцать лет не ходила я этими улицами. Вот и мою родную школу огородили высоким забором, а тропинку, по которой мы с одноклассниками ходили все одиннадцать лет, засеяли травой; и деревья срубили, которые мы сажали на субботниках. Я долго стою перед двором, в который просто так уже не зайти, и думаю о том, что мне совсем не хочется повернуть время вспять. Наоборот, в данный момент желательно прокрутить его еще чуточку вперед. И как-то от этого страшно. Но, с другой стороны - совсем наоборот. Ведь... Вечер. Весна. Ваке. И какая разница, который сейчас год от рождества христова...

(с) via kanga_e_roo

А знаете, на остатки весны у меня прелюбопытнейшие планы. Даже несмотря на то, что в силу различных причин отменилась такая долгожданная майская Сицилия, у меня все же остаются в запасе Фландрия, пара дней в Амстердаме и на обратном пути Киев. Вот проработаю еще ровно две недели день в день, после чего провожу группу американцев на армянскую границу и той же ночью - фьюить! - улечу. И виза уже стоит в новехоньком с чипом загранпаспорте, и билет купленный уже вылезает краюшком из сумки. Правда, еще через четырнадцать дней я в очередной раз вернусь. А там - и уникальное лето не за горами... Вот как-то так.

Назначь мне свиданье
на этом свете.
Назначь мне свиданье
в двадцатом столетье.
Мне трудно дышать без твоей любви.
Вспомни меня, оглянись, позови!
Назначь мне свиданье
в том городе южном,
Где ветры гоняли
по взгорьям окружным,
Где море пленяло
волной семицветной,
Где сердце не знало
любви безответной.
Ты вспомни о первом свидании тайном,
Когда мы бродили вдвоем по окраинам,
Меж домиков тесных,
по улочкам узким,
Где нам отвечали с акцентом нерусским.
Пейзажи и впрямь были бедны и жалки,
Но вспомни, что даже на мусорной свалке
Жестянки и склянки
сверканьем алмазным,
Казалось, мечтали о чем-то прекрасном.
Тропинка все выше кружила над бездной...
Ты помнишь ли тот поцелуй
поднебесный?..
Числа я не знаю,
но с этого дня
Ты светом и воздухом стал для меня.
Пусть годы умчатся в круженье обратном
И встретимся мы в переулке Гранатном...
Назначь мне свиданье у нас на земле,
В твоем потаенном сердечном тепле.
Друг другу навстречу
по-прежнему выйдем,
Пока еще слышим,
Пока еще видим,
Пока еще дышим,
И я сквозь рыданья
Тебя заклинаю:
назначь мне свиданье!
Назначь мне свиданье,
хотя б на мгновенье,
На площади людной,
под бурей осенней,
Мне трудно дышать, я молю о спасенье...
Хотя бы в последний мой смертный час
Назначь мне свиданье у синих глаз.

(c) Мария Петровых

Ну чо... Теперь и я знаю, - что это такое. Знакомство, прямо скажем, неприятное.

Из Ниноцминда в Тбилиси возвращались через Цалку и Манглиси. Дорога хорошая, местами даже отличная. И очень живописная. В тех краях, на высоте более двух тысяч метров, расположено самое крупное озеро Грузии - Паравани...



Водитель, которому довелось там побывать вперые - не верил глазам своим, что такой пейзаж встречается в Грузии:



Один краюшек озера полностью заледенел:



Ну, вот я и снова дома. Уже успела погулять в тбилисскую грозу.

Между прочим, бок как-то со временем сам перестал болеть, так что я почти совсем забыла про происшествие в пражском аэропорту. Зато чертовски неприятно признавать, но меня таки искусали несколько дней назад блохи. Вся правая нога опухла и чешется: я веду себя примерно также, как та собака, с которой эта гадость перепорхнула ко мне.

А нынешний тур оказался не таким уж сумасшедшим. Воистину, черт не так страшен, как его малюют. Зато я побывала во многих удивительных и новых местах, в частности - была сегодня на фабрике чистящих средств "Берта". И ни единой церкви, ни одного монастыря, ни одного музея за целую неделю - это, практически, рекорд.

Кутаиси приятно радует: в этот раз в гостинице хорошо кормят. В имеретинском хачапури даже нашелся сыр. А еще тут чисто, опрятно, постелено нормальное белье и выданы вменяемые полотенца, ловится хороший интернет, и даже никто не пытается обмануть. На терассе дует приятный чуть теплый весенний ветер, небосвод залит звездами и я предвкушаю спокойную ночь. Чего и вам всячески желаю. 

Завтра еду отсюда в Ниноцминда. Потом домой. Вот.

Побывала сегодня в поселке Церовани, в частности - в местном детском саду;
( хочу показать вам несколько говорящих лиц... )

Привет, ромашки... Ой, то есть тюльпаны:



 А вот и ромашки:



Запечатлены по дороге в Кутаиси, неподалеку от села Шроша. Вот.

Когда люди хотят особенно выпендриться, они спрашивают: "Где ты видишь себя через десять лет?". Почему-то предполагается, что не ответить вот так вот сходу - стыдно. Ну-с, кто еще так думает? Я вот, совершенно искренне говорю: "Carpe Diem!". Но особенно дотошные продолжают упорствовать: "И все-таки, кем ты хочешь стать, когда действительно вырастешь?" - с нажимом на предпоследнем слове. Черт возьми, я была взрослой с тех пор, как себя помню! И нет, не собираюсь даже начинать вдаваться в подробности или спорить на эту тему. Кстати - полагаю, немногие из тех, кто задают подобные вопросы сами могут на них ответить или похвастаться тем, что умеют распланировать свою жизнь хотя бы на год вперед...

Ариёл:



Такая вот тут весна - вчера и сегодня, соответственно:





Ну, вы знаете, как я его нежно люблю - завтра в эфире из Кутаиси. А пока все.

Специально для jezulatko:

Если все ноги искусаны комарами, если всего за день сгорело тридцать процентов лица, если руки розовые, как у поджаренного поросеночка; если вдобавок зацвела всеневозможная цветочно-коробочковая аллергия и мне уже хочется вылезти из собственной кожи - это значит, в Тбилиси тридцать градусов и пришла весна, ага...

Мтацминдский парк. Пасха. Десять утра.

P.S. Это - случайно запечатленные совершенно незнакомые мне люди.

Три разных места в Кахетии:

1)



2)



3)



Угадать достаточно просто...